furcifer
"Пикник на обочине", Аркадий и Борис Стругацкие

Это настолько неоднозначно. Я даже растерялась. Идея прекрасна, мир хороший, но ГОСПОДИ КАК ЖЕ УЖАСНО НАПИСАНО. Главному герою там 23 в самом начале, но ощущение такое, что читаешь про 40-летнего мужика, но при этом он себе позволяет фразы типа "Не фыркай, сопля вылетит!" (Это что было вообще?)

Собственно, да, есть целые куски текста, на которые вообще непонятно, как реагировать.

- Что ты! Тендера там корреспонденты окружили, ты бы на него посмотрел, какой он важный... Он им так компетентно излагает...
- Как, - говорю, - излагает?
- Компетентно.
- Ладно, - говорю, - сэр. В следующий раз захвачу словарь, сэр.

Это что, шутка? Если да, то она совсем одноклеточная. Когда Ольга Громыко пыталась пошутить, я хотя бы понимала, в каких местах предполагался смех. Или это для того, чтобы показать характер персонажа, типа он такой простой мужик и все такое?
И тут надо пожалуй перейти к персонажам. В советских книгах, похоже, было только два типа положительных персонажей - очкарик ученый, который ничем кроме науки не интересуется, такой Шурик из советских комедий, и ПРАСТОЙ РУССКЕЙ МУЖИК, который любит ВОДАЧКУ и крепких, сбитых, ладных (слово-то какое дурацкое, любое из) женщин С ГРУДЯМИ и шеей "как у кобылки молоденькой, гордой, но покорной уже своему хозяину" Собственно да, на этом месте в моей голове взорвался маленький фейерверк феминизма, и я отложила книгу, и не прикасалась к ней недели две. Потому что в 2016 году читать подобное ФИЗИЧЕСКИ БЛЯТЬ БОЛЬНО. В такие моменты я начинаю думать, что я зря смеялась над всеми этими шутками, что в современных фильмах обязательно должен быть один гей, один черный, один инвалид и одна женщина. Но правда блять, где хоть одна женщина-сталкер?! А? Нет, в этой книге женщина ГГ, ну та, которая как кобыла, хуярит борщи и стирает носки своему ПРАСТОМУ РУССКАМУ СТАЛКЕРУ. И не задает вопросов. Идеально.
А, да, он же вроде как не русский, а абстрактный англоговорящий мужик. Но один хер. Он там так бухает, что иностранного у него только имя и остается. И да, если у Ремарка герои элегантно выпивают, то здесь сурово прибухивают. Причем, это как раз таки у Ремарка герои могут нахуяриться в щи, но противно почему-то становится не от них, а от ПРАСТЫХ РУССКЕХ... ну вы поняли. Которые бухают перманентно. Собственно, это уже даже не действие, это стиль жизни.

"За что? Что мы такое сделали? Мы же не самые плохие все-таки в этом городе..."
Знаете, почему мы в дерьме? Я, вы, вон тот чувак в автобусе, бабушки на лавке? Мы в дерьме, потому что каждый думает, что достаточно быть ПРОСТО НЕ САМЫМ ПЛОХИМ СУКА.

Под конец я вообще перестала понимать логику Шухарта. Вот он берет с собой Артура в роли пушечного мяса, чтобы преодолеть последнее препятствие на пути к золотому шару, исполняющему желания. Но по пути их настигает смертельная опасность и Рэд спасает его, не думая о том, что он хотел его просто использовать, а просто потому что захотелось спасать, я хз. И поэтому он про себя решает, что он хороший человек (чудеса логики). Но потом тут же вспоминает, что чувак должен умереть (нууу, ок). Потом они все-таки добрались до этого шара, до которого Шухарт так хотел добраться, чтобы спасти свою дочь (и на этом всячески акцентируется внимание, типа или этот сопляк, или моя дочь), но потом внезапно он почему-то не может сформулировать желание, потому что "ЭТИ ГАДЫ НЕ ДАЛИ МНЕ НАУЧИТЬСЯ ДУМАТЬ" (эмм, что?) и просит шар "вытяни из меня сам, чего же я хочу, - ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого!" Судя по тому, что только что на твоих глазах чувак, который ничего тебе не сделал, превратился в черную жижу, причем ты взял его с собой специально с таким расчетом, вот этот пиздеж вообще как-то мимо. И я не понимаю, почему он вообще решил взять Артура? Чтобы отомстить Стервятнику? За что? Там вроде не было никакой вражды или чего-то подобного. ПОЧЕМУ Я ДОЛЖНА ДОДУМЫВАТЬ ЗА ПЕРСОНАЖА ЕГО МОТИВАЦИЮ.
Ну и да, у меня дико бомбит с этого "реши за меня", "я не плохой, жизнь плохая" и все такое прочее. Я просто не понимаю, схерали я должна сопереживать подобному персонажу.